Церковь Святой Великомученицы Екатерины

Храм, Церковь, Святая, Екатерина, Васька, Васильевский остров, Кадетская линия, Ангел, Третий ангел, СПБ, Санкт-Петербург

Недостойна я, преславный Владыка, увидеть Царствие Твое, но сподоби меня быть хотя с рабами Твоими. (с)

Мы в храм приходим, чтобы успокоить душу
И потому, что память нам дана
Прощенья попросить у Бога
и чтоб мог Он нас послушать
Простил, уж если есть наша вина

Нам надо чаще ставить пред иконой свечи
Молитву про себя тихонько повторять
Воспоминания тогда и остаются вечны
О людях, тех, кого успели потерять

А за того, кто дорог нам и с нами рядом
О здравии должны мы попросить
У всех святых с печальным взглядом
Чтобы потом в душе тепло их глаз носить

По жизни легче жить, если во что-то верить
Что кто-то рядом, помогает нам
А мы -- мы можем все Ему доверить
А Он указывает нам дорогу в тот далекий Храм!

А.Л. Бернардуччи


РЕСТАВРАЦИЯ ХРАМА
В настоящее время ведутся работы по реставрации лестниц и конструкций колокольни храма, а также внутренней ее части.

Работы выполняются ООО "СК "АРКАДА".
13 октября храм Святой Великомученицы Екатерины на Васильевском острове посетили МИТРОПОЛИТ ТАМАСОССКИЙ И ОРИНИЙСКИЙ ИСАИЯ и президент ГК "ЭТАЛОН" ЗАРЕНКОВ ВЯЧЕСЛАВ АДАМОВИЧ.
24 октября, при помощи подъемного крана, осуществлен подъем подколокольных балок на колокольные ярусы храма.

Работы выполняются ООО "СК "АРКАДА".
30 октября, при помощи подъемного крана, осуществлен второй этап подъема подколокольных балок на верхний ярус колокольни храма.

Работы выполняются ООО "СК "АРКАДА".
11 декабря -- СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА МИТРОПОЛИТА СЕРАФИМА.

В нашем храме в 10:00 совершается ЛИТУРГИЯ.

ЖИТИЕ.

Мит­ро­по­лит Се­ра­фим (в ми­ру Лео­нид Ми­хай­ло­вич Чи­ча­гов) ро­дил­ся 9 июня 1856 го­да; он пра­внук зна­ме­ни­то­го адми­ра­ла В.Я. Чи­ча­го­ва, од­но­го из пер­вых ис­сле­до­ва­те­лей Ле­до­ви­то­го оке­а­на, и внук П.В. Чи­ча­го­ва[1].
Лео­нид по­лу­чил об­ра­зо­ва­ние сна­ча­ла в Пер­вой Санкт-Пе­тер­бург­ской клас­си­че­ской гим­на­зии, а за­тем в Па­же­ском кор­пу­се, по окон­ча­нии ко­то­ро­го был за­чис­лен в Пре­об­ра­жен­ский полк. В трид­цать семь лет он по­лу­чил зва­ние пол­ков­ни­ка. К это­му вре­ме­ни уже бы­ли на­пе­ча­та­ны его ли­те­ра­тур­но-ис­то­ри­че­ские тру­ды: «Днев­ник пре­бы­ва­ния Ца­ря-Осво­бо­ди­те­ля в Ду­най­ской ар­мии в 1877 г.», «Фран­цуз­ская ар­тил­ле­рия в 1882 г.», «За­пис­ки о П.В. Чи­ча­го­ве».
В 1879 го­ду Лео­нид Ми­хай­ло­вич же­нил­ся на На­та­лье Ни­ко­ла­евне Дох­ту­ро­вой, вну­ча­той пле­мян­ни­це ге­не­ра­ла Д.С. Дох­ту­ро­ва, ге­роя Оте­че­ствен­ной вой­ны 1812 го­да.
Во­ен­ная ка­рье­ра не удо­вле­тво­ря­ла Лео­ни­да Ми­хай­ло­ви­ча. С ран­не­го дет­ства он от­ли­чал­ся глу­бо­кой ре­ли­ги­оз­но­стью. По­те­ряв ро­ди­те­лей, он, по его сло­вам, при­вык ис­кать уте­ше­ние в ре­ли­гии. Пол­ков­ник гвар­дей­ско­го Пре­об­ра­жен­ско­го пол­ка стал ста­ро­стой Пре­об­ра­жен­ско­го со­бо­ра на Ли­тей­ном про­спек­те и жерт­во­вал нема­лые сред­ства на храм.
Чув­ство ми­ло­сер­дия, же­ла­ние по­мо­гать страж­ду­щим при­ве­ли Лео­ни­да Ми­хай­ло­ви­ча к изу­че­нию ме­ди­цин­ских на­ук, и впо­след­ствии он на­пи­сал кни­гу «Ме­ди­цин­ские бе­се­ды».
В 1891 го­ду Лео­нид Ми­хай­ло­вич объ­явил о сво­ем же­ла­нии оста­вить во­ен­ную служ­бу и, к ве­ли­ко­му удив­ле­нию близ­ких, вы­шел в от­став­ку в чине пол­ков­ни­ка ар­мии, ре­шив из­брать иной жиз­нен­ный путь – свя­щен­ство.
Же­на его тя­же­ло пе­ре­жи­ва­ла это ре­ше­ние. Отец Иоанн Крон­штадт­ский, ду­хов­ным сы­ном ко­то­ро­го был Лео­нид Ми­хай­ло­вич, ска­зал ей:
– Ваш муж дол­жен стать свя­щен­ни­ком, и вы не долж­ны пре­пят­ство­вать из­бран­но­му ва­шим му­жем пу­ти, так как на этом по­при­ще он до­стигнет боль­ших вы­сот.
Вый­дя в от­став­ку, Лео­нид Ми­хай­ло­вич пе­ре­ехал с се­мьей в Моск­ву и при­сту­пил к изу­че­нию бо­го­слов­ских на­ук, го­то­вясь к ру­ко­по­ло­же­нию. 28 фев­ра­ля 1893 го­да он был ру­ко­по­ло­жен в кремлев­ском Успен­ском со­бо­ре в сан свя­щен­ни­ка и при­пи­сан к кремлев­ской си­но­даль­ной церк­ви Дву­на­де­ся­ти апо­сто­лов.
Через два го­да о. Лео­нид был опре­де­лен свя­щен­ни­ком для ду­хов­но­го окорм­ле­ния во­ен­но­слу­жа­щих ар­тил­ле­рий­ско­го ве­дом­ства Мос­ков­ско­го во­ен­но­го окру­га.
Он со свой­ствен­ной ему энер­ги­ей ча­стью на свои сред­ства, ча­стью на по­жерт­во­ва­ния от­ре­ста­ври­ро­вал храм – во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая на Ста­ром Ва­гань­ко­ве, при­над­ле­жав­ший Ру­мян­цев­ско­му му­зею и в те­че­ние трид­ца­ти лет сто­яв­ший за­кры­тым, в ко­то­ром и стал слу­жить. В том же го­ду неожи­дан­но скон­ча­лась На­та­лья Ни­ко­ла­ев­на, оста­вив че­ты­рех до­че­рей, из ко­то­рых млад­шей бы­ло де­сять лет. По­ру­чив вос­пи­та­ние до­че­рей двум до­ве­рен­ным ли­цам, о. Лео­нид в том же го­ду по­сту­пил в Тро­и­це-Сер­ги­е­ву Лав­ру и при­нял ино­че­ство. 14 ав­гу­ста 1898 го­да он был по­стри­жен в ман­тию с име­нем Се­ра­фим.
По­сле смер­ти на­сто­я­те­ля Суз­даль­ско­го Спа­со-Ев­фи­мье­ва мо­на­сты­ря ар­хи­манд­ри­та До­си­фея обер-про­ку­рор Свя­тей­ше­го Си­но­да По­бе­до­нос­цев на­зна­чил на этот пост иеро­мо­на­ха Се­ра­фи­ма. Вско­ре он был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та и на­зна­чен бла­го­чин­ным мо­на­сты­рей Вла­ди­мир­ской епар­хии. Он на­шел древ­нюю оби­тель раз­ру­ша­ю­щей­ся, об­но­вил ее на со­бран­ные им по­жерт­во­ва­ния и за пять лет сво­е­го управ­ле­ния при­вел в цве­ту­щее со­сто­я­ние. Осо­бые уси­лия бы­ли пред­при­ня­ты им по бла­го­устрой­ству аре­стант­ско­го от­де­ле­ния Суз­даль­ской тюрь­мы-кре­по­сти: он ка­пи­таль­но от­ре­мон­ти­ро­вал зда­ние и устро­ил биб­лио­те­ку для уз­ни­ков. Та­кое от­но­ше­ние ар­хи­манд­ри­та Се­ра­фи­ма к уз­ни­кам сра­зу ска­за­лось: де­вять за­ко­ре­не­лых сек­тан­тов вер­ну­лись в пра­во­сла­вие, и это поз­во­ли­ло ему хо­да­тай­ство­вать пе­ред Свя­тей­шим Си­но­дом об осво­бож­де­нии осталь­ных. По его хо­да­тай­ству три­на­дцать че­ло­век бы­ли вы­пу­ще­ны на сво­бо­ду, и тюрь­ма пе­ре­ста­ла су­ще­ство­вать.
Став свя­щен­ни­ком, о. Лео­нид за­нял­ся со­став­ле­ни­ем «Ле­то­пи­си Се­ра­фи­мо-Ди­ве­ев­ско­го мо­на­сты­ря», ко­то­рая яви­лась са­мым зна­чи­тель­ным тру­дом его жиз­ни. О при­чине со­став­ле­ния ее он сам впо­след­ствии рас­ска­зы­вал сле­ду­ю­щее: «Ко­гда по­сле до­воль­но дол­гой го­судар­ствен­ной служ­бы я сде­лал­ся свя­щен­ни­ком в неболь­шой церк­ви за Ру­мян­цев­ским му­зе­ем, мне за­хо­те­лось съез­дить в Са­ров­скую пу­стынь, ме­сто по­дви­гов пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма, то­гда еще не про­слав­лен­но­го, и ко­гда на­сту­пи­ло ле­то, по­ехал ту­да. Са­ров­ская пу­стынь про­из­ве­ла на ме­ня силь­ное впе­чат­ле­ние. Я про­вел там несколь­ко дней в мо­лит­ве и по­се­щал все ме­ста, где под­ви­зал­ся пре­по­доб­ный Се­ра­фим. От­ту­да пе­ре­брал­ся в Ди­ве­ев­ский мо­на­стырь, где мне очень по­нра­ви­лось и мно­гое на­по­ми­на­ло о пре­по­доб­ном Се­ра­фи­ме, так за­бо­тив­шем­ся о ди­ве­ев­ских сест­рах. Игу­ме­ния при­ня­ла ме­ня очень при­вет­ли­во, мно­го со мной бе­се­до­ва­ла и, меж­ду про­чим, ска­за­ла, что в мо­на­сты­ре жи­вут три ли­ца, ко­то­рые пом­нят пре­по­доб­но­го: две ста­ри­цы-мо­на­хи­ни и мо­на­хи­ня Пе­ла­гея (в ми­ру Па­рас­ке­ва, Па­ша)[2]. Осо­бен­но хо­ро­шо пом­нит его Па­ша, поль­зо­вав­ша­я­ся лю­бо­вью пре­по­доб­но­го и быв­шая с ним в по­сто­ян­ном об­ще­нии. Я вы­ра­зил же­ла­ние ее на­ве­стить, чтобы услы­шать что-ли­бо о пре­по­доб­ном из ее уст. Ме­ня про­во­ди­ли к до­ми­ку, где жи­ла Па­ша. Ед­ва я во­шел к ней, как Па­ша, ле­жав­шая в по­сте­ли (она бы­ла очень ста­рая и боль­ная), вос­клик­ну­ла:
– Вот хо­ро­шо, что ты при­шел, я те­бя дав­но под­жи­даю: пре­по­доб­ный Се­ра­фим ве­лел те­бе пе­ре­дать, чтобы ты до­ло­жил Го­су­да­рю, что на­сту­пи­ло вре­мя от­кры­тия его мо­щей и про­слав­ле­ния.
Я от­ве­тил Па­ше, что по сво­е­му об­ще­ствен­но­му по­ло­же­нию не мо­гу быть при­ня­тым Го­су­да­рем и пе­ре­дать ему в уста то, что она мне по­ру­ча­ет. Ме­ня со­чтут за су­ма­сшед­ше­го, ес­ли я нач­ну до­мо­гать­ся быть при­ня­тым Им­пе­ра­то­ром. Я не мо­гу сде­лать то, о чем она ме­ня про­сит.
На это Па­ша ска­за­ла:
– Я ни­че­го не знаю, пе­ре­да­ла толь­ко то, что мне по­ве­лел пре­по­доб­ный.
В сму­ще­нии я по­ки­нул ке­лью ста­ри­цы. По­сле нее по­шел к двум мо­на­хи­ням, пом­нив­шим пре­по­доб­но­го. Они жи­ли вме­сте и друг за дру­гом уха­жи­ва­ли. Од­на бы­ла сле­пая, а дру­гая вся скрю­чен­ная и с тру­дом пе­ре­дви­га­лась по ком­на­те: она за­ве­до­ва­ла преж­де ква­со­вар­ней и как-то, пе­ре­дви­гая в по­греб по сту­пень­кам лест­ни­цы тя­же­лую боч­ку с ква­сом, по­ле­те­ла вниз, и вслед за ней боч­ка, уда­рив­шая ее по сред­ним по­звон­кам спин­но­го хреб­та всею сво­ею тя­же­стью. Обе они бы­ли боль­шие мо­лит­вен­ни­цы, сле­пая мо­на­хи­ня по­сто­ян­но мо­ли­лась за усоп­ших, при этом ду­ши их яв­ля­лись к ней, и она ви­де­ла их ду­хов­ны­ми оча­ми. Кое-что она мог­ла со­об­щить и о пре­по­доб­ном.
Пе­ред отъ­ез­дом в Са­ров я был у о. Иоан­на Крон­штадт­ско­го, ко­то­рый, пе­ре­да­вая мне пять руб­лей, ска­зал:
– Вот при­сла­ли мне пять руб­лей и про­сят ке­лей­но мо­лить­ся за са­мо­убий­цу: мо­жет быть, вы встре­ти­те ка­ко­го-ни­будь нуж­да­ю­ще­го­ся свя­щен­ни­ка, ко­то­рый бы со­гла­сил­ся мо­лить­ся за несчаст­но­го.
При­дя к мо­на­хи­ням, я про­чи­тал пе­ред сле­пой за­пи­соч­ку, в ко­то­рую вло­жил пять руб­лей, дан­ных мне о. Иоан­ном. По­ми­мо это­го я на­звал имя сво­ей по­кой­ной ма­те­ри и про­сил мо­лить­ся за нее. В от­вет услы­шал:
– При­ди­те за от­ве­том через три дня.
Ко­гда я при­шел в на­зна­чен­ное вре­мя, то по­лу­чил от­вет:
– Бы­ла у ме­ня ма­туш­ка ва­ша, она та­кая ма­лень­кая, ма­лень­кая, а с ней Ан­ге­ло­чек при­хо­дил.
Я вспом­нил, что моя млад­шая сест­ра скон­ча­лась трех лет.
– А вот дру­гой че­ло­век, за ко­то­ро­го я мо­ли­лась, тот та­кой гро­мад­ный, но он ме­ня бо­ит­ся, все убе­га­ет. Ой, смот­ри­те, не са­мо­убий­ца ли он?
Мне при­шлось со­знать­ся, что он дей­стви­тель­но са­мо­убий­ца, и рас­ска­зать про бе­се­ду с о. Иоан­ном.
Вско­ре я уехал из Ди­ве­ев­ско­го мо­на­сты­ря и, воз­вра­ща­ясь в Моск­ву, неволь­но об­ду­мы­вал сло­ва Па­ши. В Москве они опять при­шли мне в го­ло­ву, и вдруг од­на­жды ме­ня прон­зи­ла мысль, что ведь мож­но за­пи­сать все, что рас­ска­зы­ва­ли о пре­по­доб­ном Се­ра­фи­ме пом­нив­шие его мо­на­хи­ни, разыс­кать дру­гих лиц из совре­мен­ни­ков пре­по­доб­но­го и рас­спро­сить их о нем, озна­ко­мить­ся с ар­хи­ва­ми Са­ров­ской пу­сты­ни и Ди­ве­ев­ско­го мо­на­сты­ря и за­им­ство­вать от­ту­да все, что от­но­сит­ся к жиз­ни пре­по­доб­но­го и по­сле­ду­ю­ще­го по­сле его кон­чи­ны пе­ри­о­да. При­ве­сти весь этот ма­те­ри­ал в си­сте­му и хро­но­ло­ги­че­ский по­ря­док, за­тем этот труд, ос­но­ван­ный не толь­ко на вос­по­ми­на­ни­ях, но и на фак­ти­че­ских дан­ных и до­ку­мен­тах, да­ю­щих пол­ную кар­ти­ну жиз­ни и по­дви­гов пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма и зна­че­ние его для ре­ли­ги­оз­ной жиз­ни на­ро­да, на­пе­ча­тать и под­не­сти Им­пе­ра­то­ру, чем и бу­дет ис­пол­не­на во­ля пре­по­доб­но­го, пе­ре­дан­ная мне в ка­те­го­рич­ной фор­ме Па­шей. Та­кое ре­ше­ние еще под­креп­ля­лось тем со­об­ра­же­ни­ем, что цар­ская се­мья, со­би­ра­ясь за ве­чер­ним ча­ем, чи­та­ла вслух кни­ги бо­го­слов­ско­го со­дер­жа­ния, и я на­де­ял­ся, что и моя кни­га бу­дет про­чи­та­на.
Та­ким об­ра­зом за­ро­ди­лась мысль о «Ле­то­пи­си».
Для при­ве­де­ния ее в ис­пол­не­ние я вско­ре взял от­пуск и сно­ва от­пра­вил­ся в Ди­ве­е­во. Там мне был предо­став­лен ар­хив мо­на­сты­ря, так же как и в Са­ров­ской пу­сты­ни. Но преж­де все­го я от­пра­вил­ся к Па­ше и стал рас­спра­ши­вать ее обо всех из­вест­ных эпи­зо­дах жиз­ни пре­по­доб­но­го, тща­тель­но за­пи­сы­вал все, что она пе­ре­да­ва­ла мне, а по­том ей за­пи­си про­чи­ты­вал. Она на­хо­ди­ла все за­пи­сан­ное пра­виль­ным и, на­ко­нец, ска­за­ла:
– Все, что пом­ню о пре­по­доб­ном, те­бе рас­ска­за­ла, и хо­ро­шо ты и вер­но за­пи­сал, од­но нехо­ро­шо, что ты ме­ня рас­хва­ли­ва­ешь.
В это вре­мя игу­ме­ния Ди­ве­ев­ско­го мо­на­сты­ря от­пра­ви­лась в Ниж­ний Нов­го­род на яр­мар­ку, чтобы за­ку­пить го­до­вой за­пас ры­бы для мо­на­сты­ря, а ко­гда я в ее от­сут­ствие по­же­лал на­ве­стить Па­шу, то за­стал ее со­вер­шен­но боль­ной и страш­но сла­бой. Я ре­шил, что дни ее со­чте­ны. Вот, ду­ма­лось мне, ис­пол­ни­ла во­лю пре­по­доб­но­го и те­перь уми­ра­ет. Свое впе­чат­ле­ние я по­спе­шил пе­ре­дать ма­те­ри каз­на­чее, но она от­ве­ти­ла:
– Не бес­по­кой­тесь, ба­тюш­ка, без бла­го­сло­ве­ния ма­туш­ки игу­ме­нии Па­ша не умрет.
Через неде­лю игу­ме­ния при­е­ха­ла с яр­мар­ки, и я тот­час по­шел со­об­щить о сво­их опа­се­ни­ях от­но­си­тель­но Прас­ко­вии, уго­ва­ри­вая ее немед­лен­но схо­дить к уми­ра­ю­щей, дабы про­стить­ся с ней и узнать ее по­след­нюю во­лю, ина­че бу­дет позд­но.
– Что вы, ба­тюш­ка, что вы, – от­ве­ти­ла она, – я толь­ко при­е­ха­ла, уста­ла, не успе­ла осмот­реть­ся; вот от­дох­ну, при­ве­ду в по­ря­док все, то­гда пой­ду к Па­ше.
Через два дня мы по­шли вме­сте к Па­ше. Она об­ра­до­ва­лась, уви­дев игу­ме­нию. Они вспом­ни­ли ста­рое, по­пла­ка­ли, об­ня­лись и по­це­ло­ва­лись. На­ко­нец игу­ме­ния вста­ла и ска­за­ла:
– Ну, Па­ша, те­перь бла­го­слов­ляю те­бя уме­реть.
Спу­стя три ча­са я уже слу­жил по Па­рас­ке­ве первую па­ни­хи­ду. Воз­вра­тив­шись в Моск­ву с со­бран­ным ма­те­ри­а­лом о пре­по­доб­ном Се­ра­фи­ме, я немед­лен­но при­сту­пил к сво­е­му тру­ду. Вско­ре я ов­до­вел и при­нял мо­на­ше­ство с име­нем Се­ра­фи­ма, из­брав его сво­им небес­ным по­кро­ви­те­лем. «Ле­то­пись» бы­ла из­да­на в 1896 го­ду и пре­под­не­се­на Го­су­да­рю, что по­вли­я­ло на ре­ше­ние во­про­са о про­слав­ле­нии пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма».
«Ле­то­пись» эта вы­дер­жа­ла два из­да­ния – в 1896 и 1903 го­дах – и пред­став­ля­ет со­бой по­дроб­ное опи­са­ние со­зда­ния мо­на­сты­ря в Ди­ве­е­ве – чет­вер­то­го уде­ла Бо­жи­ей Ма­те­ри на зем­ле. Кни­га по со­бран­но­му ма­те­ри­а­лу в срав­не­нии с из­вест­ны­ми тру­да­ми дру­гих ав­то­ров наи­бо­лее до­сто­вер­но от­ра­жа­ет все со­бы­тия, про­ис­шед­шие со дня ос­но­ва­ния мо­на­сты­рей в Са­ро­ве и Ди­ве­е­ве, рас­ска­зы­ва­ет о пер­во­устро­и­тель­ни­це, ма­туш­ке Алек­сан­дре, со­дер­жит жиз­не­опи­са­ние пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма и близ­ких ему лю­дей.
В 1902 го­ду ар­хи­манд­ри­ту Се­ра­фи­му бы­ло ви­де­ние, о ко­то­ром он впо­след­ствии рас­ска­зал сво­е­му ду­хов­но­му сы­ну про­то­и­е­рею Сте­фа­ну Ля­шев­ско­му: «По окон­ча­нии «Ле­то­пи­си» я си­дел в сво­ей ком­нат­ке в од­ном из ди­ве­ев­ских кор­пу­сов и ра­до­вал­ся, что за­кон­чил на­ко­нец труд­ней­ший пе­ри­од со­би­ра­ния и на­пи­са­ния о пре­по­доб­ном Се­ра­фи­ме. В этот мо­мент в ке­лию во­шел пре­по­доб­ный Се­ра­фим и я уви­дел его как жи­во­го. У ме­ня ни на ми­ну­ту не мельк­ну­ло мыс­ли, что это ви­де­ние – так все бы­ло про­сто и ре­аль­но. Но ка­ко­во же бы­ло мое удив­ле­ние, ко­гда ба­тюш­ка Се­ра­фим по­кло­нил­ся мне в по­яс и ска­зал:
– Спа­си­бо те­бе за ле­то­пись. Про­си у ме­ня все что хо­чешь за нее.
С эти­ми сло­ва­ми он по­до­шел ко мне вплот­ную и по­ло­жил свою ру­ку мне на пле­чо. Я при­жал­ся к нему и го­во­рю:
– Ба­тюш­ка, до­ро­гой, мне так ра­дост­но сей­час, что я ни­че­го дру­го­го не хо­чу, как толь­ко все­гда быть око­ло вас.
Ба­тюш­ка Се­ра­фим улыб­нул­ся в знак со­гла­сия и стал неви­дим. Толь­ко то­гда я со­об­ра­зил, что это бы­ло ви­де­ние. Ра­до­сти мо­ей не бы­ло кон­ца».
Ис­поль­зуя свои свя­зи в при­двор­ных кру­гах, ар­хи­манд­рит Се­ра­фим су­мел встре­тить­ся с им­пе­ра­то­ром Ни­ко­ла­ем II и скло­нил его в поль­зу от­кры­тия мо­щей.
По по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра в ав­гу­сте 1902 го­да бы­ло по­ру­че­но про­из­ве­сти пред­ва­ри­тель­ное осви­де­тель­ство­ва­ние остан­ков стар­ца Се­ра­фи­ма мит­ро­по­ли­ту Мос­ков­ско­му Вла­ди­ми­ру, епи­ско­пам Там­бов­ско­му Дмит­рию и Ни­же­го­род­ско­му На­за­рию вме­сте с суз­даль­ским ар­хи­манд­ри­том Се­ра­фи­мом Чи­ча­го­вым и про­ку­ро­ром Мос­ков­ской Си­но­даль­ной кон­то­ры Ши­рин­ским-Ших­ма­то­вым.
Осви­де­тель­ство­ва­ние остан­ков пре­по­доб­но­го по­ка­за­ло, что нетлен­ных мо­щей нет.
При об­суж­де­нии это­го во­про­са в Си­но­де воз­ник­ла сму­та. Прак­ти­че­ски весь Си­нод был про­тив. Ку­да ехать? За­чем? Мо­щей нетлен­ных нет, толь­ко ко­сти. Ехать в глушь, в лес!
На от­кры­тии на­ста­и­вал лишь сам го­су­дарь, с ним еди­но­мыс­лен­ны бы­ли толь­ко обер-про­ку­рор Саб­лер и мит­ро­по­лит Ан­то­ний (Вад­ков­ский).
Од­на­ко им­пе­ра­тор не оста­вил на­ме­ре­ния ка­но­ни­зи­ро­вать стар­ца Се­ра­фи­ма и вся­че­ски под­дер­жи­вал бла­го­го­вей­ную па­мять о нем. В ок­тяб­ре 1902 го­да он при­слал в дар Се­ра­фи­мо-Ди­ве­ев­ско­му мо­на­сты­рю лам­па­ду К на­хо­дя­щей­ся в Тро­иц­ком со­бо­ре иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри «Уми­ле­ние», пе­ред ко­то­рой на мо­лит­ве скон­чал­ся отец Се­ра­фим. Лам­па­ду, по по­ве­ле­нию его ве­ли­че­ства, до­ста­вил в оби­тель ар­хи­манд­рит Се­ра­фим. В вос­кре­се­нье, 20 ок­тяб­ря, по со­вер­ше­нии бо­же­ствен­ной ли­тур­гии в со­бор­ном хра­ме о. Се­ра­фим тор­же­ствен­но уста­но­вил пе­ред об­ра­зом Бо­го­ма­те­ри лам­па­ду и воз­жег ее к ве­ли­кой ра­до­сти се­стер.
11 ян­ва­ря 1903 го­да к осви­де­тель­ство­ва­нию остан­ков стар­ца Се­ра­фи­ма при­сту­пи­ла на­зна­чен­ная Си­но­дом ко­мис­сия в со­ста­ве де­ся­ти че­ло­век под ру­ко­вод­ством мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го Вла­ди­ми­ра. Чле­ном этой ко­мис­сии был так­же и ар­хи­манд­рит Се­ра­фим. Ре­зуль­та­том явил­ся по­дроб­ный акт осви­де­тель­ство­ва­ния, пред­став­лен­ный на мо­нар­шее усмот­ре­ние. Го­су­дарь, про­чи­тав его, на­пи­сал: «Про­чел с чув­ством ис­тин­ной ра­до­сти и глу­бо­ко­го уми­ле­ния».
До­не­се­ние ко­мис­сии и же­ла­ние им­пе­ра­то­ра убе­ди­ли Си­нод при­нять ре­ше­ние о ка­но­ни­за­ции пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го.
Си­нод по­ста­но­вил: «Вви­ду ожи­да­е­мо­го ко дню про­слав­ле­ния и от­кры­тия свя­тых мо­щей пре­по­доб­но­го от­ца Се­ра­фи­ма, Са­ров­ско­го чу­до­твор­ца, сте­че­ния боль­шо­го ко­ли­че­ства по­се­ти­те­лей и бо­го­моль­цев, при­зна­но необ­хо­ди­мым при­нять ме­ры к над­ле­жа­ще­му устрой­ству пу­тей со­об­ще­ния и по­треб­ных по­ме­ще­ний... по­ру­чить ар­хи­манд­ри­ту Суз­даль­ско­го мо­на­сты­ря и про­ку­ро­ру Мос­ков­ской Си­но­даль­ной кон­то­ры кня­зю Ши­рин­ско­му-Ших­ма­то­ву при­нять за­ве­до­ва­ние все­ми под­го­то­ви­тель­ны­ми ме­ра­ми для устрой­ства и при­ве­де­ния к бла­го­по­луч­но­му окон­ча­нию мно­го­слож­ных дел, свя­зан­ных с пред­сто­я­щим тор­же­ством про­слав­ле­ния пре­по­доб­но­го от­ца Се­ра­фи­ма».
На этом не за­кон­чи­лись тру­ды о. Се­ра­фи­ма, свя­зан­ные с про­слав­ле­ни­ем пре­по­доб­но­го. Он на­пи­сал крат­кое жи­тие пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го и крат­кую ле­то­пись Се­ра­фи­мо-Ди­ве­ев­ско­го мо­на­сты­ря.
Воз­вра­тись по­сле са­ров­ских тор­жеств в древ­ний Суз­даль, о. Се­ра­фим за­нял­ся под­го­то­ви­тель­ны­ми ра­бо­та­ми к пред­сто­я­ще­му празд­но­ва­нию 500-ле­тия со дня кон­чи­ны пре­по­доб­но­го Ев­фи­мия, Суз­даль­ско­го чу­до­твор­ца, и со­ста­вил жиз­не­опи­са­ние это­го свя­то­го. Но от­празд­но­вать в Суз­да­ле этот юби­лей ему не при­шлось. 14 фев­ра­ля 1904 го­да он был на­зна­чен на­сто­я­те­лем Вос­кре­сен­ско­го Но­во-Иеру­са­лим­ско­го мо­на­сты­ря, где про­был год, но за это вре­мя су­мел от­ре­ста­ври­ро­вать ве­ли­че­ствен­ный со­бор зна­ме­ни­той оби­те­ли.
28 ап­ре­ля 1905 го­да в Успен­ском со­бо­ре Мос­ков­ско­го Крем­ля мит­ро­по­ли­том Вла­ди­ми­ром (Бо­го­яв­лен­ским), епи­ско­пом Три­фо­ном (Тур­ке­ста­но­вым) и епи­ско­пом Се­ра­фи­мом (Го­лу­бят­ни­ко­вым) ар­хи­манд­рит Се­ра­фим был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Су­хум­ско­го.
При хи­ро­то­нии вла­ды­ка так опре­де­лил свой жиз­нен­ный путь: «Мно­го­раз­лич­но со­вер­ша­ет­ся при­зыв Бо­жий! Неис­сле­ди­мы пу­ти Про­ви­де­ния Бо­жия, пред­опре­де­ля­ю­щие пу­ти че­ло­ве­ку. Со мной вот уже в тре­тий раз в про­дол­же­ние по­след­них две­на­дца­ти лет про­ис­хо­дят пе­ре­во­ро­ты, ко­то­рые ме­ня­ют весь строй мо­ей жиз­ни. Хо­тя я ни­ко­гда не за­бы­вал мо­лит­вен­но про­сти­рать ру­ки к Бо­гу в на­деж­де на Его ми­ло­сер­дие и все­про­ще­ние, но мог ли се­бе пред­ста­вить, что мой пер­во­на­чаль­ный свет­ский путь, ка­зав­ший­ся есте­ствен­ным и вполне со­от­вет­ствен­ным мо­е­му рож­де­нию и вос­пи­та­нию, про­дол­жав­ший­ся так дол­го и с та­ким успе­хом, не тот, ко­то­рый мне пред­на­зна­чен Бо­гом? И как я дол­жен был убе­дить­ся в этом? Несо­мнен­но, пу­тем ис­пы­та­ний и скор­бей, ибо из­вест­но, что скор­би – это луч­шие про­воз­вест­ни­ки во­ли Бо­жи­ей, и от на­ча­ла ве­ка они слу­жи­ли лю­дям зна­ме­ни­ем из­бра­ния Бо­жия. Ис­пы­тав с вось­ми­лет­не­го воз­рас­та си­рот­ство, рав­но­ду­шие лю­дей, бес­по­мощ­ность и убе­див­шись в необ­хо­ди­мо­сти про­ло­жить се­бе жиз­нен­ный путь соб­ствен­ным тру­дом и мно­го­лет­ним уче­ни­ем, я по окон­ча­нии об­ра­зо­ва­ния, еще в мо­ло­до­сти, про­шел все ужа­сы во­ен­но­го вре­ме­ни, по­дви­ги са­мо­от­вер­же­ния, но, со­хра­нен­ный в жи­вых див­ным Про­мыс­лом Бо­жи­им, про­дол­жал свой пер­во­на­чаль­ный путь, пре­тер­пе­вая мно­го­чис­лен­ные и раз­но­об­раз­ные ис­пы­та­ния, скор­би и по­тря­се­ния, ко­то­рые окон­чи­лись се­мей­ным несча­стьем – вдов­ством. Пе­ре­не­ся столь­ко скор­бей, я вполне убе­дил­ся, что этот мир, ко­то­рый так труд­но пе­ре­стать лю­бить, де­ла­ет­ся через них на­шим вра­гом и что мне пред­опре­де­лен в мо­ей жиз­ни осо­бен­ный, тер­ни­стый путь... Тя­же­ло ис­пы­ты­вать пу­ти Бо­жии! Не по­то­му, что тре­бу­ет­ся без­услов­ная по­кор­ность, со­вер­шен­ное по­слу­ша­ние и все­це­лая пре­дан­ность в во­лю Бо­жию, да­ру­е­мые Са­мим Гос­по­дом; тя­же­ло по­то­му, что, как го­во­рит свя­ти­тель Фила­рет, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский, мир, по­беж­ден­ный ве­рою, пле­нен­ный в ее по­слу­ша­ние, до­пу­щен­ный по­се­му в об­ласть ее, непре­мен­но внес в нее свой соб­ствен­ный дух; та­ким об­ра­зом, сей враг Хри­ста и хри­сти­ан­ства очу­тил­ся в пре­де­лах са­мо­го хри­сти­ан­ства, при­крыв­шись име­нем хри­сти­ан­ско­го ми­ра, он дей­ству­ет сво­бод­но и учре­жда­ет се­бе мир­ское хри­сти­ан­ство, ста­ра­ет­ся об­рат­но пе­ре­ро­дить сы­нов ве­ры в сы­нов ми­ра, сы­нов ми­ра не до­пу­стить до воз­рож­де­ния в ис­тин­ную жизнь хри­сти­ан­скую, а на непо­кор­ных ему во­ору­жа­ет­ся нена­ви­стью, лу­кав­ством, зло­сло­ви­ем, кле­ве­та­ми, пре­зре­ни­ем и вся­ким ору­ди­ем неправ­ды.
По­это­му жизнь лю­дей, взя­тых из ми­ра и по­став­лен­ных на ду­хов­ный путь, осо­бен­но мно­го­труд­ная и мно­госкорб­ная. По­доб­ное про­изо­шло и со мной. Иные опо­я­сы­ва­ли ме­ня и ве­ли ту­да, ку­да я не ожи­дал и не меч­тал ид­ти, и эти лю­ди бы­ли, ко­неч­но, вы­со­кой ду­хов­ной жиз­ни. Ко­гда по их свя­тым мо­лит­вам во мне от­кры­лось со­зна­ние, что Сам Гос­подь тре­бу­ет от ме­ня та­кой пе­ре­ме­ны в пу­ти ра­ди Его Бо­же­ствен­ных це­лей, что это необ­хо­ди­мо для всей мо­ей бу­ду­щей жиз­ни, для пред­на­зна­чен­ных мне еще ис­пы­та­ний и скор­бей, для мо­е­го со­рас­пя­тия Хри­сту, то несмот­ря ни на ка­кие пре­пят­ствия, по­став­лен­ные мне ми­ром, я ис­пол­нил свя­тое по­слу­ша­ние и сна­ча­ла при­нял свя­щен­ство, а по вдов­стве – мо­на­ше­ство. Дол­го я пе­ре­но­сил осуж­де­ния за эти важ­ные ша­ги в жиз­ни и хра­нил в глу­бине сво­е­го скорб­но­го серд­ца ис­тин­ную при­чи­ну их. Но на­ко­нец Сам Гос­подь оправ­дал мое мо­на­ше­ство в бли­жай­шем мо­ем уча­стии в про­слав­ле­нии ве­ли­ко­го чу­до­твор­ца пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма. Ныне, по все­бла­гой во­ле Гос­по­да, я при­зы­ва­юсь на вы­со­кое слу­же­ние Церк­ви Хри­сто­вой в сане епи­ско­па».
Вла­ды­ка, ед­ва по­явив­шись в Гру­зии, столк­нул­ся с по­ло­же­ни­ем гроз­ным: ре­во­лю­ция 1905 го­да вско­лых­ну­ла гру­зин­ский на­цио­на­лизм; и епи­скоп со всей при­су­щей ему энер­ги­ей при­нял­ся бо­роть­ся про­тив сму­ты.
На Су­хум­ской ка­фед­ре епи­скоп Се­ра­фим про­слу­жил недол­го и в 1906 го­ду был пе­ре­ве­ден в Орел. В Ор­лов­ской епар­хии он про­был до 1908 го­да. Это вре­мя вла­ды­ка де­я­тель­но за­ни­мал­ся устрой­ством цер­ков­но-при­ход­ской жиз­ни, ор­га­ни­зо­вал в епар­хии при­ход­ские со­ве­ты с воз­ло­же­ни­ем на них обя­зан­но­стей цер­ков­ной бла­го­тво­ри­тель­но­сти.
Впо­след­ствии епи­скоп Се­ра­фим на ос­но­ва­нии сво­е­го опы­та в Ор­лов­ской епар­хии со­ста­вил «Об­ра­ще­ние к ду­хо­вен­ству епар­хии по во­про­су о воз­рож­де­нии при­ход­ской жиз­ни». В «Об­ра­ще­нии» пункт за пунк­том рас­смат­ри­ва­лись все сто­ро­ны при­ход­ской жиз­ни, по­дроб­но объ­яс­ня­лось, что та­кое воз­рож­де­ние при­ход­ской жиз­ни, цель его и что на­до сде­лать для до­сти­же­ния же­ла­е­мых ре­зуль­та­тов.
По мне­нию вла­ды­ки Се­ра­фи­ма, «необ­хо­ди­мо вер­нуть­ся к цер­ков­но-об­ще­ствен­ной жиз­ни древ­не­рус­ско­го при­хо­да, чтобы при­ход­ская об­щи­на за­ни­ма­лась еди­но­душ­но не толь­ко про­све­ще­ни­ем, бла­го­тво­ри­тель­но­стью, мис­си­о­нер­ством, но и нрав­ствен­но­стью сво­их со­чле­нов, вос­ста­нов­ле­ни­ем прав стар­ших над млад­ши­ми, ро­ди­те­лей над детьми, вос­пи­та­ни­ем и ру­ко­вод­ством мо­ло­до­го по­ко­ле­ния, утвер­жде­ни­ем хри­сти­ан­ских и пра­во­слав­ных уста­нов­ле­ний.
Для воз­рож­де­ния пас­тыр­ства и при­ход­ской жиз­ни тре­бу­ет­ся преж­де все­го объ­еди­не­ние пас­ты­рей с па­со­мы­ми. Это­му мо­гут спо­соб­ство­вать пас­тыр­ские со­бра­ния и съез­ды. Воз­рож­де­ние при­ход­ской жиз­ни долж­но ис­хо­дить от епи­ско­па. Ес­ли по­след­ний не объ­еди­нит­ся со сво­и­ми по­мощ­ни­ка­ми-пас­ты­ря­ми, то они не объ­еди­нят­ся меж­ду со­бой и с при­хо­жа­на­ми; ес­ли епи­скоп не про­ник­нет­ся этой иде­ей воз­рож­де­ния при­хо­да, не бу­дет сам бе­се­до­вать во вре­мя съез­да епар­хии с пас­ты­ря­ми, да­вать им са­мые по­дроб­ные прак­ти­че­ские ука­за­ния, не станет с пол­ным са­мо­от­вер­же­ни­ем пе­ре­пи­сы­вать­ся с недо­уме­ва­ю­щи­ми свя­щен­ни­ка­ми, сы­новне во­про­ша­ю­щи­ми ар­хи­пас­ты­ря в сво­их за­труд­не­ни­ях, не бу­дет пе­ча­тать в «Епар­хи­аль­ных ве­до­мо­стях» свои на­став­ле­ния и ука­за­ния, все то, что он хо­тел бы по­яс­нить и вве­сти, то при­ход­ское ожив­ле­ние не про­изой­дет и жиз­нен­ное на­ча­ло не про­никнет в на­ши омерт­ве­лые об­щи­ны».
В 1907 го­ду прео­свя­щен­но­го Се­ра­фи­ма на­зна­чи­ли чле­ном Си­но­да; через год – епи­ско­пом Ки­ши­нев­ским и Хо­тин­ским. В Ки­ши­не­ве, как ра­нее в Ор­ле, он за­нял­ся воз­рож­де­ни­ем при­хо­дов, имея уже бо­га­тый опыт. Вла­ды­ка объ­ез­жал епар­хию, бе­се­до­вал со свя­щен­но­слу­жи­те­ля­ми, ино­ка­ми, ми­ря­на­ми и уча­щи­ми­ся.
К это­му вре­ме­ни от­но­сит­ся ис­то­рия из­гна­ния стар­ца Вар­со­но­фия (Пли­хан­ко­ва) из Оп­ти­ной пу­сты­ни и пе­ре­во­да его в Го­лутвин мо­на­стырь. По из­ло­же­нию И.М. Кон­це­ви­ча, епи­скоп Се­ра­фим при­нял в ней де­я­тель­ное уча­стие на сто­роне го­ни­те­лей стар­ца. По рас­ска­зу свя­щен­ни­ка Ва­си­лия Шу­ст­и­на, ду­хов­но­го сы­на о. Вар­со­но­фия, де­ло об­сто­я­ло ина­че: «На­шлись лю­ди, ко­то­рым муд­рость ба­тюш­ки (о. Вар­со­но­фия. – И. Д.) не да­ва­ла жить, и враг не дре­мал. По­се­лил­ся в ски­ту некто Ми­тя Кос­но­языч­ный из го­ро­да Ко­зель­ска. Был он пья­ни­ца и тай­но раз­вра­щал мо­на­хов. Ба­тюш­ка не мог это­го тер­петь и вы­се­лил его из ски­та. Сей­час же про­тив ба­тюш­ки от­кры­то опол­чил­ся це­лый ле­ги­он... В Оп­ти­ну при­е­ха­ла од­на из жен­щин пе­тер­бург­ско­го ре­ли­ги­оз­но-по­ли­ти­че­ско­го круж­ка гра­фи­ни Иг­на­тье­вой и со­бра­ла про­тив ба­тюш­ки все об­ви­не­ния, ка­кие толь­ко мож­но бы­ло из­мыс­лить. При­ез­жав­ший в Оп­ти­ну епи­скоп Се­ра­фим (Чи­ча­гов) обе­лил ба­тюш­ку, но де­ло его от­зы­ва из Оп­ти­ной уже бы­ло где-то ре­ше­но. Отец Вар­со­но­фий дол­жен был по­ки­нуть скит...»[3]
В Ки­ши­не­ве вла­ды­ка Се­ра­фим про­слу­жил до 1912 го­да, ко­гда был на­зна­чен ар­хи­епи­ско­пом Твер­ским и Ка­шин­ским.
Ре­во­лю­ция 1917 го­да за­ста­ла ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма в Санкт-Пе­тер­бур­ге; вер­нув­шись в Тверь, он узнал, что епар­хи­аль­ный съезд про­го­ло­со­вал за уда­ле­ние его из епар­хии и Си­нод, ру­ко­во­ди­мый обер-про­ку­ро­ром Льво­вым, от­пра­вил его на по­кой.
Ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим был из­бран чле­ном По­мест­но­го Со­бо­ра 1917/18 го­дов. По­сле Со­бо­ра он был воз­ве­ден в сан мит­ро­по­ли­та с на­зна­че­ни­ем в Вар­ша­ву, но из-за сло­жив­шей­ся по­ли­ти­че­ской об­ста­нов­ки не смог от­пра­вить­ся к ме­сту на­зна­че­ния, по­се­лил­ся в Москве и слу­жил в раз­лич­ных хра­мах.
Во вре­мя Пер­вой ми­ро­вой вой­ны из Поль­ши бы­ло эва­ку­и­ро­ва­но в Рос­сию по­чти все пра­во­слав­ное ду­хо­вен­ство. По­сле за­клю­че­ния Брест­ско­го ми­ра воз­ник во­прос о воз­вра­ще­нии в Поль­шу ду­хо­вен­ства и иму­ще­ства Пра­во­слав­ной Церк­ви. Мит­ро­по­лит Се­ра­фим по­дал за­яв­ле­ние в Со­вет На­род­ных Ко­мис­са­ров с прось­бой раз­ре­шить ему вме­сте с ду­хо­вен­ством вы­ехать в Поль­шу, но по­лу­чил от­каз. Вско­ре на­ча­лась граж­дан­ская вой­на, и все хло­по­ты по пе­ре­ез­ду в По­льшу при­шлось от­ло­жить. Вла­ды­ка по­се­лил­ся в Чер­ни­гов­ском ски­ту око­ло Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры, где про­жил, по­чти не вы­ез­жая, до кон­ца 1920 го­да. В ян­ва­ре 1921 го­да он по­лу­чил пред­пи­са­ние Си­но­да о необ­хо­ди­мо­сти уско­рить воз­вра­ще­ние в Вар­ша­ву пра­во­слав­но­го ду­хо­вен­ства и цер­ков­но­го иму­ще­ства. До него до­хо­ди­ли слу­хи о бед­ствен­ном по­ло­же­нии пра­во­слав­но­го на­се­ле­ния Поль­ши, ко­то­рое за вре­мя вой­ны по­чти ли­ши­лось хра­мов и ду­хо­вен­ства. Мит­ро­по­лит об­ра­тил­ся к управ­ля­ю­ще­му де­ла­ми Сов­нар­ко­ма Гор­бу­но­ву и в На­род­ный Ко­мис­са­ри­ат ино­стран­ных дел с прось­бой вы­яс­нить во­прос об от­прав­ке в Поль­шу. И по­лу­чил от­вет, что де­ло мо­жет быть рас­смот­ре­но по при­бы­тии в Моск­ву офи­ци­аль­но­го поль­ско­го пред­ста­ви­тель­ства. Вес­ной 1921 го­да в Моск­ву при­бы­ли пред­ста­ви­те­ли Поль­ши; вла­ды­ка по­се­тил их и объ­яс­нил необ­хо­ди­мость воз­вра­ще­ния в Поль­шу ду­хо­вен­ства. Тот­час по­сле по­се­ще­ния по­ля­ков у него был про­из­ве­ден обыск и изъ­ято два пись­ма: од­но – гла­ве ка­то­ли­че­ской церк­ви в Поль­ше кар­ди­на­лу Ка­пов­ско­му, дру­гое – про­то­и­е­рею Врублев­ско­му, пред­став­ляв­ше­му в Вар­ша­ве ин­те­ре­сы пра­во­слав­но­го ду­хо­вен­ства. 11 мая 1921 го­да вла­ды­ка был вы­зван на до­прос в ЧК к неко­е­му Шпиц­бер­гу для объ­яс­не­ний от­но­си­тель­но пи­сем.
По­сле ухо­да мит­ро­по­ли­та Шпиц­берг со­ста­вил за­клю­че­ние, что ни­ко­им об­ра­зом нель­зя от­пус­кать Чи­ча­го­ва в Поль­шу, где он бу­дет дей­ство­вать «как эмис­сар рос­сий­ско­го пат­ри­ар­ха» и «ко­ор­ди­ни­ро­вать – про­тив рус­ских тру­дя­щих­ся масс за гра­ни­цей фронт низ­вер­жен­ных рос­сий­ских по­ме­щи­ков и ка­пи­та­ли­стов под фла­гом «дру­жи­ны дру­зей Иису­са». Шпиц­берг по­тре­бо­вал за­клю­чить мит­ро­по­ли­та Се­ра­фи­ма в Ар­хан­гель­ский конц­ла­герь. С этим со­гла­си­лись на­чаль­ник 7-го от­де­ла СО ВЧК Сам­со­нов и его за­ме­сти­тель Агра­нов. В то же вре­мя сек­рет­ный со­труд­ник ЧК до­нес, что вла­ды­ка аги­ти­ру­ет про­тив изъ­я­тия цер­ков­ных цен­но­стей. 24 июня 1921 го­да со­сто­я­лось за­се­да­ние су­деб­ной Трой­ки ВЧК в со­ста­ве Сам­со­но­ва, Апе­те­ра и Фельд­ма­на, ко­то­рые по­ста­но­ви­ли: «За­клю­чить граж­да­ни­на Чи­ча­го­ва в Ар­хан­гель­ский конц­ла­герь сро­ком на два го­да», но не от­да­ли рас­по­ря­же­ние о его аре­сте и эта­пи­ро­ва­нии. И вла­ды­ка про­дол­жал жить на во­ле и слу­жить в хра­мах Моск­вы, меж­ду тем как срок за­клю­че­ния уже на­чал от­счет; мит­ро­по­ли­та аре­сто­ва­ли толь­ко 12 сен­тяб­ря 1921 го­да и по­ме­сти­ли в Та­ган­скую тюрь­му.
Сра­зу же по­сле его аре­ста На­та­лья и Ека­те­ри­на Чи­ча­го­вы ста­ли хло­по­тать пе­ред Ка­ли­ни­ным о смяг­че­нии уча­сти от­ца. Они про­си­ли, чтобы вла­сти осво­бо­ди­ли его или хо­тя бы оста­ви­ли в за­клю­че­нии в Москве, учи­ты­вая воз­раст и бо­лез­ни. Ка­ли­нин на­пи­сал, что мож­но оста­вить в мос­ков­ской тюрь­ме «при­бли­зи­тель­но на пол­го­ди­ка». 13 ян­ва­ря на­чаль­ни­ком 6-го сек­рет­но­го от­де­ле­ния ВЧК Рут­ков­ским по рас­по­ря­же­нию ВЦИК бы­ло со­став­ле­но за­клю­че­ние по «де­лу» мит­ро­по­ли­та: «С упро­че­ни­ем по­ло­же­ния ре­во­лю­ци­он­ной со­ввла­сти в усло­ви­ях на­сто­я­ще­го вре­ме­ни гр. Чи­ча­гов бес­си­лен пред­при­нять что-ли­бо ощу­ти­тель­но враж­деб­ное про­тив РСФСР. К то­му же, при­ни­мая во вни­ма­ние его стар­че­ский воз­раст 65 лет, по­ла­гаю, по­ста­нов­ле­ние о вы­сыл­ке на 2 го­да при­ме­нить услов­но, осво­бо­див гр. Чи­ча­го­ва Л.М. из-под стра­жи». 14 ян­ва­ря 1922 го­да пре­зи­ди­ум ВЧК по­ста­но­вил осво­бо­дить мит­ро­по­ли­та из-под стра­жи; 16 ян­ва­ря он вы­шел на сво­бо­ду. Всю зи­му вла­ды­ка тя­же­ло бо­лел.
Од­на­ко ГПУ во­все не со­би­ра­лось от­пус­кать его на во­лю – и здесь не име­ли зна­че­ния ни воз­раст, ни бо­лез­ни свя­ти­те­ля, а толь­ко це­ли са­мо­го учре­жде­ния. Его пре­сле­до­ва­ли и ссы­ла­ли не из-за про­ти­во­прав­ных по­ступ­ков, а стре­мясь на­не­сти Церк­ви как мож­но боль­ший урон. 22 ап­ре­ля 1922 го­да Рут­ков­ский дал но­вое за­клю­че­ние по «де­лу» мит­ро­по­ли­та: «При­ни­мая во вни­ма­ние, что Бе­ла­ви­ным, сов­мест­но с Си­но­дом, по-преж­не­му ве­дет­ся ре­ак­ци­он­ная по­ли­ти­ка про­тив со­вет­ской вла­сти и что при на­ли­чии в Си­но­де из­вест­но­го ре­ак­ци­о­не­ра Чи­ча­го­ва ло­яль­ное к вла­сти ду­хо­вен­ство[4] не осме­ли­ва­ет­ся от­кры­то про­яв­лять свою ло­яль­ность из-за бо­яз­ни ре­прес­сий со сто­ро­ны Чи­ча­го­ва, а так­же и то, что глав­ная при­чи­на по­сле­до­вав­ше­го осво­бож­де­ния Чи­ча­го­ва от на­ка­за­ния его, яко­бы острое бо­лез­нен­ное со­сто­я­ние, не на­хо­дит се­бе оправ­да­ния по­сле его осво­бож­де­ния и ни­сколь­ко не ме­ша­ет Чи­ча­го­ву за­ни­мать­ся де­ла­ми управ­ле­ния ду­хо­вен­ства, по­ла­гаю... Чи­ча­го­ва Лео­ни­да Ми­хай­ло­ви­ча... за­дер­жать и от­пра­вить этап­ным по­ряд­ком в рас­по­ря­же­ние Ар­хан­гель­ско­го гу­б­от­де­ла для все­ле­ния на ме­сто­жи­тель­ство, как адми­ни­стра­тив­но­го ссыль­но­го сро­ком по 24 июня 1923 г.»
25 ап­ре­ля су­деб­ная кол­ле­гия ГПУ под пред­се­да­тель­ством Ун­ш­лих­та при­го­во­ри­ла мит­ро­по­ли­та Се­ра­фи­ма к ссыл­ке в Ар­хан­гель­скую об­ласть.
В мае 1922 го­да вла­ды­ка при­был в Ар­хан­гельск в са­мый раз­гар аре­стов и су­деб­ных про­цес­сов по де­лам об изъ­я­тии цер­ков­ных цен­но­стей. И сра­зу же ГПУ воз­на­ме­ри­лось его до­про­сить, чтобы узнать его мне­ние о ме­ро­при­я­ти­ях, ка­са­ю­щих­ся изъ­я­тия цер­ков­ных цен­но­стей. Мит­ро­по­лит был бо­лен, явить­ся в ГПУ не мог и из­ло­жил свое суж­де­ние пись­мен­но. «Жи­вя в сто­роне от цер­ков­но­го управ­ле­ния и его рас­по­ря­же­ний, – пи­сал он, – я толь­ко из­да­ли на­блю­дал за со­бы­ти­я­ми и не участ­во­вал в во­про­се об изъ­я­тии цен­но­стей из хра­мов для по­мо­щи го­ло­да­ю­ще­му на­се­ле­нию. Все на­пи­сан­ное в совре­мен­ной пе­ча­ти по об­ви­не­нию епи­ско­пов и ду­хо­вен­ства в несо­чув­ствии к по­жерт­во­ва­нию цер­ков­ных цен­но­стей на на­род­ные нуж­ды пре­ис­пол­ня­ло мое серд­це же­сто­кой оби­дой и бо­лью, ибо мно­го­лет­ний слу­жеб­ный опыт мой, близ­кое зна­ком­ство с ду­хо­вен­ством и на­ро­дом сви­де­тель­ство­ва­ли мне, что в пра­во­слав­ной Рос­сии не мо­жет быть ве­ру­ю­ще­го хри­сти­а­ни­на, и тем бо­лее епи­ско­па или свя­щен­ни­ка, до­ро­жа­ще­го мерт­вы­ми цен­но­стя­ми, цер­ков­ны­ми укра­ше­ни­я­ми, ме­тал­лом и кам­ня­ми бо­лее, чем жи­вы­ми бра­тья­ми и сест­ра­ми, стра­да­ю­щи­ми от го­ло­да, уми­ра­ю­щи­ми от ис­то­ще­ния и бо­лез­ней... Чув­ство­ва­лось, что по чьей-то вине про­изо­шло ро­ко­вое недо­ра­зу­ме­ние...»
В Ар­хан­гель­ске мит­ро­по­лит про­жил до кон­ца ап­ре­ля 1923 го­да, а за­тем с раз­ре­ше­ния ВЦИК пе­ре­ехал в Моск­ву; ни в ка­ких цер­ков­ных де­лах уча­стия не при­ни­мал, на служ­бу ез­дил в Да­ни­лов мо­на­стырь к сво­е­му ду­хов­ни­ку ар­хи­манд­ри­ту Ге­ор­гию Лав­ро­ву и ар­хи­епи­ско­пу Фе­о­до­ру (Поз­де­ев­ско­му), сам по­чти ни­где не бы­вал и у се­бя ма­ло ко­го при­ни­мал.
Мно­гое в жиз­ни се­ми­де­ся­ти­лет­не­го стар­ца бы­ло свя­за­но с пре­по­доб­ным Се­ра­фи­мом Са­ров­ским. Да­же те­перь, два­дцать лет спу­стя по­сле ка­но­ни­за­ции пре­по­доб­но­го, ГПУ ста­ви­ло ему в ви­ну ор­га­ни­за­цию тор­жеств: «1б ап­ре­ля 1924 го­да гр. Чи­ча­гов Лео­нид Ми­хай­ло­вич был аре­сто­ван сек­рет­ным от­де­лом ОГПУ по и

СВЯЩЕННОМУЧЕНИК СЕРАФИМ, ПЕТРОГРАДСКИЙ МИТРОПОЛИТ
12 декабря -- МУЧЕНИКА ПАРАМОНА.

В нашем храме в 10:00 совершается ЛИТУРГИЯ.

ЖИТИЕ.

Свя­той му­че­ник Па­ра­мон и с ним 370 му­че­ни­ков по­стра­да­ли за ве­ру во Хри­ста в 250 го­ду при им­пе­ра­то­ре Де­кии (249–251). Пра­ви­тель во­сточ­ных об­ла­стей Ак­ви­ан за­то­чил в тем­ни­цу 370 хри­сти­ан, при­нуж­дая их от­речь­ся от Хри­ста и при­не­сти жерт­ву идо­лам. За­клю­чен­ных пре­да­ва­ли пыт­кам, на­де­ясь му­че­ни­я­ми и угро­зой смер­ти за­ста­вить их от­речь­ся от Хри­ста и по­кло­нить­ся язы­че­ским бо­же­ствам. Один из мест­ных жи­те­лей, по име­ни Па­ра­мон, ви­дя му­че­ния хри­сти­ан, от­кры­то об­ли­чил же­сто­кость пра­ви­те­ля и ис­по­ве­дал свою ве­ру в Еди­но­го Ис­тин­но­го Бо­га, Гос­по­да Иису­са Хри­ста. Свя­то­го Па­ра­мо­на по­сле же­сто­чай­ших пы­ток обез­гла­ви­ли вме­сте с осталь­ны­ми 370-ю му­че­ни­ка­ми.

МУЧЕНИК ПАРАМОН ВИФИЙСКИЙ
Left
Right
Left
Right
Left
Right
Left
Right
Статью о нашем храме вы можете прочитать в февральском выпуске журнала Санкт-Петербургской митрополии "Вода живая. Санкт-Петербургский церковный вестник"
О возвращении Ангела на купол храма читайте в январском выпуске журнала Санкт-Петербургской митрополии "Вода живая. Санкт-Петербургский церковный вестник"
30 декабря 2017 года, в канун Недели 30-й по Пятидесятнице, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий совершил Всенощное бдение в храме великомученицы Екатерины на Васильевском острове.
Колокола
13 сентября 2017 года в храм Святой Великомученицы Екатерины на Кадетской линии Васильевского острова прибыли 11 колоколов. Они отлиты на колокололитейном заводе Анисимова в Воронеже. Наименьший колокол весит 10 кг, а самый большой — 7 тонн.

Впервые со времен Октябрьской революции в храме раздастся колокольный звон.

К сожалению, в настоящее время, установка их на колокольню храма не представляются возможной: на колокольне отреставрированы лишь фасады и кровля, реставрационные работы внутренней части не закончены: необходима полная замена колокольных балок, воссоздание металлических лестниц, реставрация стен. Поэтому пока они размещены на временной звоннице в церковном дворе.


Подать записку
Дорогие братья и сестры!
Если по каким-то причинам Вы не можете посетить храм,
здесь можно подать записку, затеплить свечу,
заказать требу и попросить молитв о ваших родных и близких.

Мы распечатаем Ваше прошение
и помолимся о вас на ближайшем богослужении.


Спаси вас Господи!

Для того чтобы затеплить свечу или подать записку в наш храм нужно заполнить форму:
в верхней графе указать Ваше имя,
в комментариях указать имена тех, за кого Вы испрашиваете молитв и данные о пожертвовании за требу (сумма пожертвования, номер банковской карты либо номер счета в Яндекс.Деньги либо номер мобильного телефона ).
Вы можете помочь храму
Сделать пожертвование очень просто, это займет всего 2 минуты вашего времени.
Надежный способ внести пожертвование в онлайне
– через yamoney любым, удобным для Вас способом:
- с банковской карты
- со счета в Яндекс.Деньги
- с номера мобильного телефона.

Чтобы пожертвовать выбранную вами сумму,
щелкните на баннере, расположенном ниже суммы.

Благодарим за Вашу помощь!


Реквизиты для перечисления пожертвований для храма:
Православная местная религиозная организация Приход храма святой великомученицы Екатерины на Кадетской линии Васильевского острова г. Санкт-Петербурга Санкт-Петербургской Епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат), КД-2.

Краткое наименование: ПМРО Приход храма св. Екатерины на Кадетской линии
Адрес:199004, г. Санкт-Петербург, В.О., Кадетская линия, дом 27-а.
Банковские реквизиты:
ИНН 7825670136 КПП 780101001 БИК 044030653 ОГРН 1037858003842
р/с 40703810055040000702 СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ БАНК ПАО СБЕРБАНК г. Санкт-Петербург, к/с 30101810500000000653.

С предложениями по воссозданию иконостаса просьба обращаться
по тел.: 8(812) 908-55-58 и по e-mail: ioann-pashkevich@yandex.ru

Схиархимандрит Макарий и Церковь Св. Вмц. Екатерины на Васильевском острове.

С 1827 по 1840 год прихожанином церкви св. вмч. Екатерины на Васильевском острове был сын тульского купца 1-й гильдии, потомственного почетного гражданина Ивана Денисовича Сушкина — Михаил Иванович Сушкин, впоследствии схиархимандрит Макарий, выдающийся духовный подвижник и один из главных деятелей Русского Афона второй половины XIX века. Отец Макарий (Сушкин) с 1875 по 1889 гг. был настоятелем знаменитого Русского на Афоне Свято-Пантеилеимонова монастыря в Греции, «нашего Афона», как его называли в XIX столетии.

Семья Сушкиных — отец Иван Денисович (22.1.1786 – 19.04.1868), его супруга Феодосия Петровна и четверо сыновей Василий (25.12.1812 – 6.01.1895), Иван ( 1818 г.р.), Михаил (17.10.1820-19.6.1889) и Петр ( 1825 г.р.) — жила в Петербурге по торговым делам в 1820-1850 гг. Иван Денисович Сушкин был главой крупного торгового дома, совершавшего в год сделок, в т.ч. и заграничных, на 10 млн рублей. Кроме того, Сушкиным с конца XVIII в. принадлежала фабрика по сортировке щетины, которая «шла только к Санкт-Петербургскому порту для продажи заграничным торговцам», принося десятки тысяч рублей прибыли. Сушкины владели также воскобельным заводом, где в год выбеливалось воска на 150 тыс. рублей, чистый мед шел в Москву, а выбеленный воск — к Санкт-Петербургскому порту.

Для Михаила Ивановича Сушкина Петербург стал городом, где прошла его юность, где он получил духовное воспитание — домашнее от очень набожной матери, и церковное — в приходе церкви св. вмч. Екатерины на Васильевском острове в Петербурге.

«Квартира наша была на Васильевском острове в первой Кадетской линии, между Малым и Средним проспектами, — воспоминал о. Макарий (Сушкин). — В доме купца Голубина, в приходе церкви св. Екатерины, возле самой церкви».

Михаил Сушкин далеко не сразу принял православные семейные традиции. В своих мемуарах он честно признается, как лень было, например, просыпаться рано утром, особенно в темные петербургские зимы. «Каждое воскресенье летом к всенощному бдению мы обязаны были ходить и становиться вместе с отцом, что нам очень не нравилось. Зимою будили нас к заутрени, к которой в особенности я всегда лениво вставал, за что нередко оставался без утреннего чаю. Ранней литургии мы постоянно всегда бывали, где, по обычаю, подавались две просфоры: одна за здравие, другая за упокой и с громадным поминанием».

Но постепенно и для него богослужения стали неотъемлемой частью жизни. Вот, например, какими запомнил о. Макарий (Сушкин) дни Великого поста и Пасхи:

«Во все воскресные дни Великого поста мы ходили ко всем службам церковным <…> Нередко на второй неделе нас заставляли говеть вместе с матушкою и уже тогда мы неопустительно ходили ко всем службам. Из школы к часам ходили в церковь Благовещения, а в среду и пяток в свою приходскую церковь св. Екатерины. <…> В нашем приходе был священник Иоанн Мелиоранский, наш же туляк, которого мы уважали и любили. <…> За исповедь мы давали священнику по рублю серебром. Я обыкновенно старался исповедоваться утром, и священник не тяготился этим. Приобщались мы все у ранней литургии, причем много ставили свеч к образам и, обычно полагалось бутылка вина и пять просфор в алтарь. Мы все становились на левый клирос, где не было певцов, а только одни причастники. Это делала матушка для того, чтобы лучше выслушивать службу. По приобщении святых Таин, если была поздняя литургия, матушка оставалась, а мы уходили, чтобы застать отца, когда он не ушел по делам.

<…> Страстная седмица проводилась так: если кто-нибудь говел из нас, то должен был являться к литургии прежде освященных, а кто не говел, то довольствовался утренней, затем ходили в школу. В среду отпускались с разными наставлениями от учителя, который говел всегда на страстной седмице. Остальные дни: четверток, пятницу и субботу мы ходили ко всем службам неопустительно. Всю неделю мы кушали без масла, а в пятницу — один раз после выноса плащаницы, также и в субботу после литургии. Хотя и бывала тогда ранняя литургия в субботу, но после нее не позволялось кушать. Пришедши от литургии и, напившись чаю, мы преспокойно отправлялись с отцом в противолежащую лавку для покупки десерта. Кто был взят в эту лавку для того составляло верх блаженства, ибо можно было хоть потихоньку полакомиться. Пришедши из лавки и, напившись чаю, все погружались в глубокий сон, кроме меня. Я убегал в церковь не Деяния читать, но посмотреть, немножко помолиться и расставить свечи, которые мне поручались. Сим поручением я очень интересовался. Окончивши поручение, я приходил домой. У нас уже начинали подыматься к заутрени.

Одевшись во все новенькое, мы уходили к утрени с отцом, где, пользуясь многолюдством, мы убегали в алтарь и там, в числе самых знаменитых прихожан, рисовались впереди. Мое удовольствие было похристосоваться прежде домашних с священнослужителями и видеть всю церемонию: как начиналась утреня, как совершалось каждение и т. п. Но окончании утрени, мы оставались на раннюю литургию. Все это оканчивалось к трем часам утра. Обычно в то время в Петербурге начиналась утреня к 12 часам, что возвещалось 101 выстрелом в Петропавловской крепости, чего мы ждали с нетерпением, также, как и окончания литургии. И что за неописанный восторг был за этой утренней! Едва ли он повторялся когда-нибудь в возрасте. Это было лет до 15. Пришедши от литургии, мы христосовались со всеми и разговлялись. К этому (времени) были приготовлены и артос, и крещенская св. вода, потом антидор и просфоры и затем разговлялись. При этом давалось наставление всегда есть, как можно меньше, но мы все в конце пасхи всегда делались нездоровы.

<…> Всю Пасху мы ходили по всем службам, которые отправлялись весьма скоро. А что нас занимало, то это — крестный ход кругом церкви каждый день с артосом после литургии, а в субботу — после утрени. Тогда уже ранней литургии не бывало, но поздняя, по случаю раздачи артоса, который мы считали за непременное получить, хотя нам присылали его (т. е. на дом)».

Запомнилось о. Макарию и как в семье отмечали праздник Святой Троицы: «В день св. Троицы, так как не бывает ранних литургий, то мы спали более обыкновенного, а между тем отец посылал покупать березок, рябины, которые покупались в большом количестве для квартиры нашей, и пуки цветов, которые мы все развязывали, отбирая самые лучшие для отца и матери. К этому кто-нибудь приносил (еще) из сада. Мы связывали как себе, так и прислуге и отдавали каждому, а сами расставляли березки по комнатам. <…> Церковь на Троицу тоже убиралась разными деревцами».

В 16-летнем возрасте, как вспоминал о. Макарий, его впервые стали посещать мысли о духовном поприще. Его тяготил образ жизни отца и старших братьев — жизнь делового человека, с конфликтами с приказчиками и поставщиками, денежными счетами. Он увлекся чтением духовных книг, так как, по его собственному выражению, его «мысль более и более распространялась к духовному, озарялась неземным желанием — быть последним рабом какой-нибудь обители». Но это юношеское желание, как признавал о. Макарий, «посеялось видно на камни» и созрело до осмысленного решения спустя 12 лет.

В 1848 году Михаил Иванович Сушкин уговорил родителей отпустить его в паломническую поездку на Афон, перевернувшую его жизнь. 27 ноября 1851 года он был пострижен в схиму. 22 февраля 1853 года о. Макария рукоположили во диакона, через два года с небольшим, 3 июня 1856 года – во иеромонаха. А 20 июля 1875 года о. Макарий был торжественно избран игyменом Пантелеимонова монастыря.

Отец Макарий стал первым русским настоятелем православной обители на Святой Горе и почитается РПЦ как выдающийся духовный подвижник. Приведем слова Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла об о. Макарии:

«Архимандрит Макарий возвел жизнь управляемой им обители на небывалый доселе уровень. Строительство нового архитектурного ансамбля и бережная реставрация древнейших церковных зданий велись одновременно с созданием крупнейшего просветительско-издательского центра. Организация многочисленных подворий и проведение широкой благотворительной деятельности послужили тому, что монастырь святого Пантелеимона стал одним из центральных по своему духовному значению среди прочих афонских монастырей. Главным достижением отца Макария стало укрепление связей Русского Афонского Пантелеимонова монастыря с Русской Православной Церковью. Духовная и благотворительная деятельность монастыря привлекала множество паломников. Поступающие щедрые пожертвования шли на созидание новых храмов и обителей, тем самым делая русский вклад в жизнь Святой Горы все более весомым».

Отец Макарий умер 19 июня 1889 года. По давней афонской традиции, через три года со дня его кончины — 18 июня 1892 года, были извлечены из земли останки старца: кости оказались чистыми и светлыми, что на Афоне принимается как свидетельство благополучного состояния души почившего в загробном мире.

Схиархимандрит Макарий причислен к лику святых для местного почитания в Тульской митрополии и входит в Собор тульских святых как праведник Макарий (Сушкин).

Связь между отцом Макарием (Сушкиным) и Петербургом сохранялась и после отъезда его из России и принятия схимы инока на Афоне — через старшего брата Василия Ивановича Сушкина. Он единственный из братьев навсегда остался в Петербурге, жил здесь с женой и сыновьями Василем и Иваном, торговал на Санкт-Петербургской Бирже. Василий Иванович Сушкин неоднократно навещал о. Макария на Афоне, делал монастырю щедрые пожертвования. Отец Макарий упоминает подаренные братом Василием предметы церковной утвари и драгоценные украшения: «Сосуд прекрасный в обители первый», «подсвечники, парча, штофная материя, газы, книги» и т. п. предметы. Из Афона в Петербург Василий Иванович тоже возвращался с подарками от брата. С 1877 по 1880 гг. В.И. Сушкин был церковным старостой церкви св. вмч. Екатерины на Васильевском острове. Он участвовал в благоукрашении храма, жертвуя переданные отцом Макарием иконы, принадлежавшие кисти иконописцев монастыря на Афонской горе. Василий Иванович Сушкин умер в 1895 году и похоронен на Смоленском православном кладбище рядом со своими сыновьями.


Литература:
1. «Игумен русских афонцев – старец Макарий. Жизнеописание и творения схиархимандрита Макария (Сушкина)» // «Русский Афон ХIХ-ХХ веков»,
Том 9, ч. 2. — Издание Русского Свято-Пантелиемонова монастыря на Афоне. 2016.
2. Леонтьев К.Н. Воспоминание об архимандрите Макарии, игумене Русского монастыря Святого Пантелеимона на горе Афонской. М. 2009.
3. Парамонова И. Отец Макарий (Сушкин): от Тулы до Святого Афона /ТЕВ, 2010, № 13.


МАКАРИЙ
Архимандрит Константинопольской православной церкви, настоятель русского Пантелеймонова монастыря на Афоне.
  • Родился17 октября 1820 г.
  • Умер19 июня 1889 г.

Схиархимандрит Макарий
с братом
Василием Ивановичем Сушкиным
Свято-
Пантелеимонов
монастырь.
Визит великого
князя
Алексея
Александровича,
16 июня 1867 г.
Отец Макарий
на фото 2-й справа
в первом ряду.
Василий Иванович Сушкин, родной брат отца Макария и староста Церкви Св. Великомученицы Екатерины.

Духовенство

Иерей
Родион Грозовский


настоятель храма
Протоиерей
Иоанн Пашкевич
Иерей
Кирилл Никитин


диакон
Дионисий Бабенко

Святыни

Публикации

Фотоархив

ПРЕСТОЛЬНЫЙ ПРАЗДНИК ХРАМА 2017
ПАСХА 2017
Крестный ход 14 мая 2017 г.
ПАСХА 8 апреля 2018 г.

Священные Таинства Церкви

ЖИЗНЬ ПРИХОДА

При церкви действуют катехизаторские курсы, православный молодежный клуб, книжная лавка, любительский хор, воскресная школа для детей, где проводятся не только занятия по изучению Библии и Православной культуры, но и проводятся занятия по хору и театральному мастерству. Также, работает молодежный клуб , где проводятся совместные чаепития и просмотры фильмов православной тематики (после воскресных и праздничных богослужений).
Паломническая поездка в г. Кронштадт

24 декабря 2017 г. состоялась паломническая поездка в г. Кронштадт, в которой приняли участие молодежные клубы Церкви св. вмч. Екатерины на В.О. и храма Смоленской иконы Божией Матери.

Паломники посетили квартиру-музей святого праведного Иоанна Кронштадтского (1829-1908), расположенную в доме на пересечении улиц Андреевской и Посадской, где более полувека прожил отец Иоанн.

О его жизни, подвигах и чудесах, совершенных по молитвам святого батюшки Иоанна, рассказала нам Елена Голубкова, экскурсовод музея. Настоятель Андреевского собора, отец Иоанн Кронштадтский, как великий праведник, самоотверженный пастырь и благотворитель, был горячо любим соотечественниками, собирая своей яркой и искренней проповедью тысячи людей со всей России.

Кронштадтский батюшка был канонизирован в лике праведных Русской Православной Церковью за границей в 1964 году, а в 1990 — был признан святым и на родной земле.

В ходе экскурсии выяснилось, что при жизни отца Иоанна к этому дому приходили тысячи богомольцев, присылались тысячи и тысячи писем и телеграмм.

В гостях у Батюшки бывали высокие иерархи Церкви и великие князья, флотоводцы и купцы, незнакомые богомольцы и ближайшие духовные чада. Многие из них ныне прославлены Русской Церковью как новомученики Российские: священномученики митрополит Кирилл (Смирнов) и митрополит Серафим (Чичагов), священномученики протоиерей Философ и его брат — протоиерей Иоанн Орнатские, приснопоминаемая Игумения Таисия.

После кончины о. Иоанна святость квартиры была запечатлена устроением в ней храма Божия. Святой Патриарх Тихон, посетивший квартиру в 1918 г., благословил устроить в ней церковь Живоначальной Троицы. Это позволило сохранить Кронштадтскую Святыню до 1930 г.
Скромная квартира была единственным местом, где Батюшка мог уединиться для молитвы, для «минут духовного трезвения и созерцания, благоговейных чувств, душевных исправлений и покоя в Боге».

«Святая святых» квартиры был кабинет дорогого Батюшки, который служил одновременно рабочей комнатой, моленной кельей и спальней. Здесь о.Иоанн составлял свои вдохновенные проповеди, ежедневно писал духовный дневник, ставший знаменитой книгой «Моя жизнь во Христе». И именно здесь, в стенах своей благодатной квартиры, отец Иоанн имел чудное видение Божией Матери, изрекшей Своему избраннику утешительные слова: «Милейшие вы чада Отца Небесного».

Здесь о. Иоанн преставился ко Господу 20 декабря 1908 г.

В 1931 г. был закрыт и уничтожен Андреевский собор. Мемориальная квартира была превращена в рабочую коммуналку. В 1960-е гг. Дом был надстроен, и квартира оказалась разделенной на пять отдельных квартир. В 1995 г. группа почитателей памяти о. Иоанна Кронштадтского под духовным руководством священника Геннадия Беловолова начала работу по возвращению Квартиры Всероссийского Пастыря, поставив своей целью восстановить ее и сделать доступной паломникам. В течение четырех лет были расселены и восстановлены две комнаты и в них в 1999 г. по благословению Алексия, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, и Владимира, Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского, зарегистрирован Мемориальный музей.

После завершения экскурсии по музею-квартире участники клубов спели святому Иоанну Кронштадтскому тропарь и кондак, прочитали молитву и помазались маслом.

Далее паломники отправились в Никольский Морской собор г. Кронштадта, где также была проведена экскурсия по Собору, в ходе которой их познакомили с историей постройки и реставрации этого красивейшего храма.

Повествование началось с того, что Морской собор святителя Николая Чудотворца (Ставропигиальный Никольский Морской собор города Кронштадта) — был построен последним, самый крупный из морских соборов Российской империи, а сегодня это главный военно-морской храм России.

Вопрос о строительстве вместительного собора в Кронштадте поднимался еще с 1830-х годов, тем не менее, только ходатайство вице-адмирала Н.И.Казнакова получило в 1897 году высочайшее разрешение открыть подписку добровольных пожертвований на постройку храма.

Возведение храма было решено вести на Якорной площади, на которой ранее лежали старые якоря, представлявшей свободное пространство, позволявшее устроить также парк вокруг собора и площадь для крестных ходов. Условием для составления проекта было то, чтобы высота купола позволила собору служить ориентиром с моря, а крест морского храма был первым, что бросалось в глаза мореплавателю. В апреле 1901 года был принят проект архитектора В. А. Косякова, высочайше утвержденный императором Николаем II21 мая (3 июня) 1901 года. В проектировании собора также участвовали гражданский инженер Виксель Александр Иванович.

В сентябре 1902 года началась постройка собора, которую предварил молебен, совершенный протоиереем Иоанном Кронштадтским в присутствии вице-адмирала С.О. Макарова.

8 мая 1903 года состоялась торжественная закладка собора в присутствии государя императора Николая II, императриц Александры Федоровны и Марии Федоровны, великих князей Михаила, Алексея и Владимира Александровичей. По окончании молебна с орудий крепости и кораблей, находившихся на рейдах, был произведен салют в 31 выстрел. В тот же день император и его окружение посадили в сквере вокруг собора 32 годовалых дуба.

Освящение собора состоялось 10(23) июня 1913 года в присутствии императорской семьи.

Собор относился к приходу кронштадтского морского Богоявленского собора, службы проводились до 1927 года. 4 октября 1929 года собор был закрыт и разорен. Алтарь Господень был осквернен, память павших воинов поругана, кресты и колокола сброшены. Во время Великой Отечественной войны храм подвергался обстрелам. В разные годы в храме размещались кинотеатр, клуб, концертный зал. Стараниями военных моряков и музейных работников удалось сохранить лишь малую часть великолепного внутреннего убранства, не подвергшуюся уничтожению.

Морской Никольский собор задуман был как Храм-памятник всем когда-либо погибшим морякам. Внутри него были расположены черные и белые мраморные доски. Черные – с именами офицеров морского ведомства, погибших в боях и при исполнении своего служебного долга; нижние чины обозначались не по именам, а шли общим числом, за исключением тех, кто совершил выдающийся подвиг и чьи имена занесены отдельно. На белых мраморных досках, расположенных в алтаре, были запечатлены имена священнослужителей, служивших на военно-морских судах и погибших в море. После революции белые и черные мраморные доски, хранившие память о подвигах русских моряков, всех флотов и флотилий, были сняты и пущены на хозяйственные нужды – электрощиты, ступени, надгробия и пр.

В результате внутренней перестройки собор оказался поделенным по вертикали на две части массивными перекрытиями. В купольной части был нарушен тепловой режим, отсутствовало отопление. В результате неправильной эксплуатации собор оказался в аварийном состоянии, и только оперативное начало восстановительных работ спасло здание от неминуемого разрушения.

В 2002 году приснопамятный Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил возрождение Морского собора в Кронштадте. В тот же год главный купол храма вновь был увенчан крестом.

19 декабря 2005 года, в день памяти свт. Николая Чудотворца, впервые за 75 лет в соборе состоялась Божественная литургия.

Первую Патриаршую литургию в восстанавливаемом Никольском Морском соборе в Кронштадте 20 ноября 2010 года совершил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. В этот день по окончании Литургии состоялась закладка памятной капсулы в крест на купол собора, после чего Святейший Патриарх освятил крест.

19 апреля 2012 года Святейший Патриарх Кирилл совершил чин малого освящения Морского собора, а с 29 апреля в соборе начались регулярные богослужения. Реставрационные работы велись до весны 2013 года.

Великое освящение собора 28 мая 2013 года совершили Блаженнейший Патриарх Иерусалимский Феофил и Святейший Патриарх Кирилл.

По завершении экскурсии паломники получили возможность подняться на колокольню Собора, где можно было насладиться прекрасным видом, открывшимся их взору, и даже ударить в колокол. Вернувшись обратно в храм, перед ковчегом с частицей мощей святителя Николая Чудотворца они спели тропарь и кондак, прочли молитву.

На этом программа поездки завершилась, и радостные, наполненные благодатными эмоциями, молодые люди вернулись обратно домой.

---------- Экскурсия для молодежи--------

11 февраля для участников православных молодежных клубов Василеостровского благочиния, состоялась интереснейшая экскурсия по нашему храму с подъемом на крышу и обозреванием окрестностей Васильевского острова и Невы. Пришедшие познакомились с историей храма, увидели отлитую в г. Воронеже линейку колоколов, временно размещенную на звоннице в церковном дворе.и Далее все проследовали в класс для занятий, смотрели фильмы про Ксению Блаженную и про Сретение.
Во время совместного чаепития всем удалось немного пообщаться, а также послушать о.Кирилла, который дал насыщенный комментарий и отвечал на вопросы.


---------- Экскурсии для ветеранов --------

По просьбе руководства социально-досуговых отделений Санкт-Петербурга, проводятся экскурсии в храме Святой Великомученицы Екатерины для пенсионеров, ветеранов и жителей блокадного Ленинграда. В ходе экскурсий участники знакомятся с историей нашего храма, узнают, как он развивался и благоукрашался. Какие Святыни есть в нашем храме сегодня. Какие церкви были на этом месте и почему они не сохранились. Любуются линейкой храмовых колоколов размещенных на временной звоннице в церковном дворе. Ну и, конечно же, не обходится без рассказа о столь нелегкой судьбе знаменитой скульптуры Ангела с купола храма.
За чашкой чая в трапезной узнают какой неоценимый вклад внесли в историю храма семейство Сушкиных, что связывает наш храм и Святую гору Афон и многое-многое другое...

Поездка в Свято-Троицкий храм Кулич и Пасха

4 марта участники нашего молодежного клуба св. Екатерины совместно с молодежью Смоленского храма мы поклонились иконе Божией Матери "Всех скорбящих Радосте" в Свято-Троицком храме "Кулич и Пасха" на пр.Обуховской обороны д.235.
Наши паломники помолились на молебне который совершили клирик храма св. Екатерины иерей Кирилл Никитин, клирик Троицкого храма диакон Евгений Зуб, и клирик Смоленского храма диакон Сергий Мороко.
После совместной молитвы была проведена экскурсия по храму. Также все дружно пообщались за круглым столом в Воскресной школе Троицкого храма. В ходе беседы были намечены совместные мероприятия, поездки и встречи между молодежными общинами Василеостровского и Невского благочиннических округов.
-------------Поездка в Дом ветеранов-------------

10 марта, в Родительскую субботу, молодёжь св.вмч.Екатерины совместно с клубом св.Ксеннии Блаженной посетили Дом ветеранов сцены имени М.Г. Савиной.
Основная деятельность этого учреждения -- обеспечение проживания, создание условий для жизни и медицинская помощь лицам пожилого и старческого возраста.
В Домовой церкви во имя св.Николая Чудотворца была совершена Божественная литургия клириками Смоленского храма и храма св.вмч.Екатерины.
Молитвенный дух, внутреннее убранство церкви, настенная роспись оставили тёплые и светлые ощущения и переживания в эту Великопостную Родительскую субботу.


--------------Посещение храма детьми--------------
11 апреля 2018 года, в СРЕДУ СВЕТЛОЙ СЕДМИЦЫ, воспитанники детского сада № 10 совместно с воспитателями посетили с экскурсией посетили наш храм. После литургии, настоятель храма рассказал ребятам о светлом празднике ПАСХИ. После службы все вместе отправились в трапезную на чаепитие.

Регулярно в течение учебного года священник нашего храма посещает детский сад с лекциями. На занятиях детки узнают что-то новое об окружающем их мире, о его Творце. По наглядным пособиям знакомятся с храмом и его убранством. А в этот день воспитанники смогли увидеть все, что видели ранее на рисунках.

ДЕТСКАЯ ВОСКРЕСНАЯ ШКОЛА
При храме работает воскресная школа, где за чашкой чая проводятся беседы по изучению Библии и Православной культуры, что способствует развитию в детях нравственных качеств, которые помогают им адаптироваться в современном мире (бесплатные занятия).

Также проводятся занятия по хору, которые помогают развитию голоса и слуха, музыкальных и коммуникативных навыков (бесплатные занятия).

Работает театральная мастерская, которая помогает детям развивать речь, память, взаимопонимание (платные занятия).

А также проводятся индивидуальные (платные) музыкальные занятия.

Занятия по изучению Библии и Православной культуры ведет иерей Родион (Грозовский). Занятия музыкальные и театральные проводит Соловьева Елизавета Александровна, квалифицированный педагог высшей категории.

Принимаются все желающие в возрасте с 7 до 15 лет.

Время работы: каждое воскресенье 12.30-16.00.

Запись по телефонам: Тел. 8-904-511-84-30

НАГРАДЫ ВОСПИТАННИКОВ ДЕТСКОЙ ВОСКРЕСНОЙ ШКОЛЫ
ФОТО С ЗАНЯТИЙ И ВЫСТУПЛЕНИЙ
ЛЮБИТЕЛЬСКИЙ ХОР

В нашем храме работает любительский хор, в котором могут петь желающие. По всем вопросам обращаться к регенту хора Татьяне (Проценко).

Музыкальная школа
Музыкальный класс
Объявляется набор детей старшего дошкольного возраста (5-7 лет) и младшего школьного возраста ( 7 – 11 лет) в группы для бесплатных занятий по предметам :
- теория и история музыки
- хоровое пение
- ансамблевое пение ( дуэт, трио, квартет)
- сольфеджио (по договоренности)
- фортепиано ( по договоренности )

Для записи и подробной информации звонить с 12.00 до 17.00 преподавателю:
+ 7 (951) 684 89 71 – Виктория Моисеевна



Вопрос Священнику
РАСПИСАНИЕ БОГОСЛУЖЕНИЙ НА ДЕКАБРЬ 2018 ГОДА
ИСПОВЕДЬ СОВЕРШАЕТСЯ ПЕРЕД ЛИТУРГИЕЙ В 9:30

В ВОСКРЕСЕНЬЕ И ПРАЗДНИЧНЫЕ ДНИ,
ПО БУДНЯМ -- ПЕРЕД ПРИЧАСТИЕМ.
Полезная информация


Официальный сайт московского Патриархата.
http://www.patriarchia.ru/

Официальный сайт православного радио «Град Петров».
http://www.grad-petrov.ru/

Официальный сайт Санкт-Петербургской Православная Духовной Академии.
http://www.spbda.ru

Официальный сайт православного журнала «Фома».
http://www.foma.ru/

Официальный сайт православного журнала «Вода Живая».
http://aquaviva.ru/

Официальный сайт православного общества "Азбука Веры"
http://azbyka.ru/
контакты

г. Санкт-Петербург, Васильевский остров, Кадетская линия, дом 27А, почтовый индекс: 199053.

ПО ВОПРОСАМ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ХРАМА, А ТАКЖЕ ДОГОВОРИТЬСЯ О ВСТРЕЧЕ И ТРЕБАХ:

Настоятель храма, протоиерей Иоанн Пашкевич
Тел. 8 (812) 328-23-63
8 (921) 908-55-58
8 (911) 712-11-00

ioann-pashkevich@yandex.ru

Церковная лавка:
Тел.: 8 (812)328-25-72


Made on
Tilda